Привет! Вы находитесь на странице, полностью посвященной одной-единственной песне - "I WILL SURVIVE". Песня появилась после того, как в 1978 году Глория попала в тяжелейшую автокатастрофу и провела долгое время в больнице. Врачи сомневались в том, что она вернется на сцену. Именно тогда Глория впервые серьезно обратилась к Богу. Произошло чудо – певица не только выздоровела, но и ее песня-исповедание стала одним из величайших хитов всехнародов. I Will Survive была переведена более чем на 20 языков мира, в том числе и на арабский. В 1980-м за эту песню Глория Гейнор получает Грэмми в номинации «Лучшая диско-запись года». За прошедшие более чем 25 лет была множество раз перезаписана прежде всего самой Глорией Гейнор, а также другими исполнителями от Дитера Болена, Дайаны Росс и Ларисы Долиной до альтернативной группы Cake и рэпера Снуп Доги Дога. В 2000 году эксперты влиятельного музыкального канала VH1 поставили "I Will Survive" на первое место в списке лучших танцевальных песен ХХ столетия. Киноиндустрия продолжает помещать "I Will Survive" на звуковые трэки более пол-дюжины известных художественных картин, среди которых фильм "Men in Black II" (Мужчины в чёрном-2).

Но всетаки внутреннее действие должно

Но всетаки внутреннее действие должно

Интонационная теория - Е. М. Орлова

Соприкосновение Асафьева со Станиславским обна­руживается и в понимании неразрывной связи эстетики и этики художественного творчества, в понимании боль­шой коммуникативной роли искусства, в трактовке общности речевого и музыкального интонирования, в принципах развития содержания художественного про­изведения (сквозной драматургии), в соотношении «тех­ники» и смысла. Не без воздействия принципов театра Станиславского складывались у Асафьева понятия «внутреннего» и «внешнего» действия в русской опере, которые были убедительно применены им уже в его «Симфонических этюдах», а затем нашли свое развитие в различных трудах 40-х годов. Вспомним слова Ста­ниславского о драматургии Чехова (из книги «Моя жизнь в искусстве»): «Его пьесы очень действенны, но только не во внешнем, а во внутреннем своем развитии. В самом бездействии создаваемых им людей таится сложное внутреннее действие. Чехов лучше всех дока­зал, что сценическое действие надо понимать во внут­реннем смысле и что на нем одном, очищенном от всего псевдосценического, можно строить и основывать драма­тические произведения в театре» (Станиславский, 1954, т. 1, с. 221). «Конечно, — добавляет Станиславский,— еще лучше, если оба, т. е. и внутреннее, и внешнее дейст­вия, тесно слитые вместе, имеются налицо. От этого про­изведение лишь выигрывает в полноте и сценичности. Но все-таки внутреннее действие должно стоять на пер­вом месте» (там же). (Сравним сказанное, например, со статьей Асафьева «Народные основы стиля русской оперы» или с его анализами оперной драматургии Чай­ковского, Мусоргского и др.) «Внешнее должно быть оправдано внутри, и только тогда оно захватывает смот­рящего» (там же, с. 399). Эти слова Станиславского могут служить, например, выражением кредо Чайков- ского-драматурга; они хорошо согласуются с асафьев­ской трактовкой его музыкальной драматургии.

Е. М. Орлова: Интонационная теория. Часть 1.