Привет! Вы находитесь на странице, полностью посвященной одной-единственной песне - "I WILL SURVIVE". Песня появилась после того, как в 1978 году Глория попала в тяжелейшую автокатастрофу и провела долгое время в больнице. Врачи сомневались в том, что она вернется на сцену. Именно тогда Глория впервые серьезно обратилась к Богу. Произошло чудо – певица не только выздоровела, но и ее песня-исповедание стала одним из величайших хитов всехнародов. I Will Survive была переведена более чем на 20 языков мира, в том числе и на арабский. В 1980-м за эту песню Глория Гейнор получает Грэмми в номинации «Лучшая диско-запись года». За прошедшие более чем 25 лет была множество раз перезаписана прежде всего самой Глорией Гейнор, а также другими исполнителями от Дитера Болена, Дайаны Росс и Ларисы Долиной до альтернативной группы Cake и рэпера Снуп Доги Дога. В 2000 году эксперты влиятельного музыкального канала VH1 поставили "I Will Survive" на первое место в списке лучших танцевальных песен ХХ столетия. Киноиндустрия продолжает помещать "I Will Survive" на звуковые трэки более пол-дюжины известных художественных картин, среди которых фильм "Men in Black II" (Мужчины в чёрном-2).

Девятый «Джаз по-ростовски»: впечатления и открытия

29.09.2012
Кирилл Мошков, редактор «Джаз.Ру» (текст, фото, видео)

Загадочные обстоятельства сопутствовали десятилетним попыткам автора этих строк открыть для себя воочию самое южное в России (и одно из трёх важнейших в стране) крупное джазовое сообщество — ростовский джаз. Что-то я слышал в записях, кого-то видел на фестивалях, в чём-то пытался разобраться по материалам авторов из Ростова-на-Дону, которые довольно регулярно поступали по электронной почте в адрес редакции «Джаз.Ру». Были прочитаны книжные источники (их о ростовском джазе, скажем так, написано больше одного), изучены имена и документированные звукозаписью работы региональных первопроходцев. Картина складывалась неоднозначная, свидетельствующая не только о значительном количестве талантов, тяготеющих к джазовой сцене Ростова, и о существовании сложившегося в городе сильного конгломерата образовательных учреждений, готовящих джазовые кадры; по этой картине было видно также, что — увы — джазовое сообщество в городе в какой-то степени фрагментировано, поделено на «партии» и «интересы», и это деление (к сожалению, характерное для многих региональных джазовых сцен) не идёт сообществу на пользу.

Предпоследняя попытка попасть в Ростов — осенью 2011 года — завершилась и вовсе то ли мистически, то ли анекдотически: автор просидел шесть часов в аэропорту, ожидая вылета в Ростов, а вылет всё переносился и переносился. Наконец, лететь потеряло всякий смысл — концерт, на который я был приглашён, должен был вскоре уже начаться, а посадку в самолёт отодвинули тем временем ещё на два часа; я сдал посадочный талон и уехал домой.

Ростов-на-Дону (Дон — вдалеке справа)

И вот, наконец, в ноябре 2012-го я, после десяти лет безуспешных попыток, оказался в Ростове. Меня пригласили посмотреть фестиваль «Джаз по-ростовски», проводившийся в девятый раз. Причём в этом году он проводился с особым размахом: три концерта — один в Азове, другой в Таганроге (эти города находятся неподалёку от Ростова, на побережье Азовского моря) и третий собственно в Ростове-на-Дону. Сама формула фестиваля, представляющего в первую очередь джазовых музыкантов из Ростова (или начинавших свою джазовую жизнь в Ростове, а теперь работающих в Москве или где-то за границей), обещала возможность сразу увидеть много региональных джазменов. Так не всегда случается на региональных фестивалях: зачастую фестивальная сцена отдаётся приезжим звёздам, а местных на сцену пускают — раз-два и обчёлся, в лучшем случае дадут поиграть с заезжими знаменитостями на ночном джеме. А программа «Джаза по-ростовски» обещала обильное знакомство с нынешним состоянием ростовской сцены, что свидетельствовало: сцена достаточно богата талантами, ими есть возможность заполнить програму целого фестиваля.

Сразу скажу: знакомство в целом удалось. Но начну по порядку.

ДАЛЕЕ: Таганрог и Ростов, Парнах и Назаретов, ветераны джаза и дети-джазмены, локальное и глобальное, много ФОТО И ВИДЕО в репортаже с фестиваля «Джаз по-ростовски».

Первый концерт, который мне предстояло увидеть, проходил в Таганроге. Город этот в программе фестиваля оказался не случайно. В октябре 2012 отмечалось 90-летие российского джаза, отсчитываемое от самого первого документированного джазового концерта в Москве — а провёл его танцор и поэт Валентин Парнах, уроженец Таганрога. В связи с 90-летием первого концерта его «Первого в РСФСР эксцентрического оркестра — джаз-банда Валентина Парнаха» на доме, где жила его семья и где он родился, город открыл мемориальную доску. Доску открывало местное руководство совместно с человеком из Ростова, который придумал фестиваль «Джаз по-ростовски» и проводит его уже девять лет — Рафаилем Туишевым. Собралось несколько десятков человек, были телекамеры, то есть открытие доски явно стало событием для Таганрога. Был и неутомимый популяризатор имени Парнаха — кинорежиссёр Михаил Басов, который полтора года назад создал документальный фильм «Валентин Парнах. Не здесь и не теперь», впервые подробно рассказывающий о жизни первопроходца российского джаза. В фильме речь идёт в том числе и о детстве будущего поэта в скромном доме бывшей аптеки, которой владел отец Парнаха и его сестёр — поэтесс Софьи Парнок и Елизаветы Тараховской, каждая из которых тоже сыграла определённую роль в российской культуре (С.Парнок считается одной из самых заметных поэтесс «серебряного века», Е.Тараховская — сестра-близнец Валентина, пережившая его более чем на полтора десятилетия — писала и переводила стихи для детей). Теперь все три отпрыска почтенного таганрогского аптекаря наконец-то увековечены на памятной доске на стене того самого дома, где они росли (Александровская, 62).

Вечером в зале таганрогского Дома культуры «Фестивальный» состоялся концерт «Джаза по-ростовски». Давайте сразу договоримся, что я в рамках этого повествования не стану рассказывать о выступлениях коллективов, прослушивание которых ничего не убавляет и не прибавляет к картине ростовской джазовой сцены и к эстетическим результатам фестиваля (разве что без этого прослушивания эстетические результаты могли бы быть ещё лучше). Поэтому часть номеров программы фестиваля я здесь просто не упоминаю, а вот то, чему радовался слух и/или сердце, упоминаю обязательно.

Порадовал сердце биг-бэнд Таганрогского музыкального колледжа под руководством заведующего отделением эстрадно-джазовой музыки заслуженного деятеля Всероссийского музыкального общества, ветерана донского джаза Владимира Фомичёва (это всё звания и регалии из официальных документов фестиваля, поэтому я считаю нужным тут их тоже привести). Биг-бэнд вполне на уровне, и, к сожалению, с общими почти для всех российских оркестров поблемами: в секциях труб и тромбонов мало молодёжи, играют преподаватели. Говорят, во многих российских учебных заведениях радуются, если удаётся принять на новый курс хотя бы одного хорошего молодого тромбониста или трубача. Видно, что Таганрог эта проблема не обошла. А корни её предельно ясны: куда делись почти все самодеятельные духовые оркестры, без которых ещё 20 лет назад не обходился ни один уличный праздник? А раз таких оркестров почти не стало, откуда же к 15-17-летнему возрасту поступления в училище возьмутся умеющие хорошо играть трубачи и тромбонисты? То-то и оно. Тем не менее, как минимум один играющий молодой тромбонист в оркестре обнаружился. И ещё одна позитивная тенденция: на двух саксофонах, на фортепиано и даже на бас-гитаре в биг-бэнде уверенно участовали представительницы прекрасного пола. И ещё: оркестр здорово звучит — недавно мэр Таганрога купил оркестру полный комплект новых инструментов!

Биг-бэнд Таганрогского музыкального колледжа п/у Владимира Фомичёва

Самым же сильным впечатлением таганрогского концерта оказалась группа из Уфы — Funky House Band бас-гитариста Олега Янгурова. Олег — из поколения 1980-х, играл в легендарном этно-фьюжн-ансамбле Олега Киреева «Орлан», потом девять лет работал в Бангкоке, Гонконге и Токио и, в 2003-м вернувшись в Уфу, создал Funky House Band, новый состав которого (существующий буквально пару месяцев) показал в Таганроге и Ростове. Правда, в Ростове на уфимскую группу немного не хватило времени — программа концерта была очень насыщенная, и завершавших концерт башкирских фанкстеров пришлось слегка урезать по объёму; а вот в Таганроге они сыграли мощное полное отделение, с отличным драйвом и хорошим классом современной фьюжновой импровизации.

Funky House Band

Отличились буквально все четверо. Новый барабанщик квартета, Антон Антонов, оказался вполне на уровне моторной басовой игры лидера ансамбля (которая явно образовалась не без влияния Маркуса Миллера: у Олега такой же Fender Jazz Bass со светлым кленовым грифом, дающим жёсткий острый звук, и знакомая «слэповая» манера играть фанковые линии). Молодой саксофонист Павел Скорняков, на сцене выглядящий модником-хипстером, хорошо знает стилистику Дэвида Сэнборна и Эрика Мариенталя, но играет не заученные у них фразы (как это, увы, слишком часто бывает), а свои собственные, продиктованные прежде всего контекстом собственной музыки квартета (большая часть пьес — авторские), причём пару раз за концерт уходит далеко «влево», постепенно разгоняя градус импровизационного развития до экстатических, прямо-таки джон-зорновских «зияющих высот» и вызывая бурные восторги юной части публики (между прочим, в Таганроге на джазовом концерте оказалось довольно много молодёжи!). Клавишник Руслан Воротников тоже целиком «в стиле», и он тоже способен не только на качественное воспроизведение фанк-фьюжн-канона, но и на сильные импровизационные эпизоды, иногда вполне соответствующие по накалу бешеным «запилам» саксофониста. Ну и выбор немногих исполненных «стандартов» порадовал: можно ли, например, причислить к стандартам агрессивную и нахальную «You’re Under Arrest» Майлса Дэйвиса 1984 года? А именно её играл уфимский ансамбль в качестве эффектного финала своего выступления.

Руслан Воротников, Олег Янгуров

На следующий день фестиваль переместился на свою историческую родину, в Ростов. Программа концерта была очень насыщенной, поэтому я, как мы и договорились, отмечу здесь только то, что на самом деле порадовало — или, во всяком случае, не вызвало вопросов эстетического характера, ну вот как, например, диксиленд Dixie Friends.

Dixie Friends

Диксиленд — он и в Африке диксиленд; набор знаний и умений, необходимый для успешного исполнения диксилендового канона, так давно кодифицирован, устоялся и даже успел окаменеть, что освоить его грамотному музыканту несложно, и при известной склонности к нетрудной ностальгической музыке зажигательно-позитивного характера успешно играть диксиленд можно десятилетиями, ни ноты не меняя в своём репертуаре. Исполнение ростовского диксиленда изрядно украшено участием трубача/вокалиста из Италии по имени Луис Терца… ну ладно, не буду продолжать мистификацию: трубач/вокалист действительно уже лет 17 работает в Италии, и выступает там действительно как Луис Терца, но на самом деле зовут его Александр Тучков, родом он из Новочеркасска, а диксилендовым каноном овладел в Днепропетровском диксиленде, заполировав затем минским оркестром Михаила Финберга и ростовским — патриарха ростовской джазовой школы Кима Назаретова. Дело своё «Терца» знает, хотя, когда дело доходит до вокала — неуловимая грань между почтительной имитацией великих оригиналов и пародийной карикатурностью время от времени всё же переступается.

Николай Иоаннисян

Опыт, глубокое знание материала и атмосфера самоуглублённого спокойствия — такое ощущение осталось от краткого, но содержательного сольного выступления пианиста Николая Иоаннисяна — заслуженного артиста РФ, одного из старейшин нынешней ростовской джазовой сцены.

Изрядную часть первого отделения заняло выступление Ростовского муниципального оркестра Кима Назаретова.

Муниципальный окрестр Кима Назаретова п/у Юрия Кинуса (солирует Виктор Попов)

Сам маэстро, создатель ростовского «куста» джазового образования и главное действующее лицо ростовской джазовой сцены на протяжении трёх десятилетий, ушёл из жизни в 1993 г., и во главе его оркестра стал аранжировщик и второй дирижёр — Виктор Кутов. Но в 1997-м скончался и Кутов. Не вдаваясь в детали последующей истории, замечу, что сейчас в Ростове два джазовых оркестра, носящих имя Кима Назаретова. Оба возводят свою историю к оригинальному биг-бэнду, существовавшему при Назаретове, и, в общем-то, оба наверняка в чём-то правы, так как в составах обоих оркестров есть музыканты, игравшие ещё при Киме Аведиковиче. Во главе Эстрадно-джазового оркестра имени Кима Назаретова, работающего при Ростовской филармонии, стоит Пётр Назаретов — сын маэстро, глава джазой кафедры Ростовской консерватории. Во главе Муниципального оркестра Кима Назаретова — профессор той же консерватории Юрий Кинус. В программе фестиваля «Джаз по-ростовски» участвовал именно этот второй оркестр. Первый мне приходилось слышать два года назад на фестивале в другом городе, и это был сильный оркестр, вполне современного звучания, обладающий целым рядом мощных солистов-импровизаторов. Оркестр п/у Юрия Кинуса я услышал впервые, и это тоже был сильный оркестр, но совсем другого плана: судя по тому, что я услышал, наследие Назаретова здесь сохраняется в своей консервативной части. Оркестр звучит очень плотно, с высокой бэндовой дисциплиной, точными штрихами, качественным групповым звукоизвлечением — но само звучание бэнда довольно консервативно, и это явно сознательное решение: ориентация на великие образцы невозвратного золотого прошлого, а не на сегодняшний день биг-бэндового искусства со всей его непредсказуемостью и вовсе не обязательной нацеленностью на ностальгирующего слушателя. Возможно, если бы мне довелось послушать другие программы оркестра, ощущения были бы более разнообразными, но на основании того, что мне довелось услышать, сложилось впечатление, что самый «модерн» для Муниципального оркестра — это времена оркестра Тэда Джонса / Мэла Луиса, т.е. рубеж 1960-х и 70-х, а так вообще царят 50-е, эпоха второго великого оркестра Каунта Бэйси (после повторного расширения состава) и т.п. Зато уж внутри этой ностальгической идиомы оркестр звучит очень крепко, и радует тёплым, радостным звуком самого сильного из услышанных на концерте солистов бэнда — тенор-саксофониста Виктора Попова (ветерана первого состава прежнего Биг-бэнда Кима Назаретова).

Но должен сказать, что второй из участвовавших в фестивальном концерте биг-бэндов порадовал намного сильнее. Я бы даже сказал —потряс и поразил, хотя я слышал этот оркестр не впервые, а то ли четвёртый, то ли пятый раз в жизни! Но сама природа оркестра такова, что едва ли не каждый год его слушаешь как в первый раз: уж очень быстро всё меняется, и при этом остаётся на стабильно высоком, буквально крышесносящем уровне.

Биг-бэнд детской джазовой школы им. Кима Назаретова (Ростов-на-Дону)

Дело в том, что биг-бэнд этот — детский. Возможно, самый сильный из слышанных мной на трёх разных континентах (и в пяти разных странах) детских джазовых коллективов. Биг-бэнд детской джазовой школы им. Кима Назаретова.

Руководит им альт-саксофонист Андрей Мачнев, сам — выпускник такого же детского биг-бэнда, только в Кривом Роге. Основатель криворожского детского оркестра (ушедшего уже в область легенд и мифов), Александр Гебель, давным-давно работает в Германии, а Мачнев пошёл по его стопам и 15 лет назад собрал в Ростове, где стал преподавать в детской джазовой школе им. Кима Назаретова, первый состав детского биг-бэнда.

Андрей Мачнев

Четвёртый слышанный мной за 11 лет состав детского оркестра оказался едва ли не самым сильным, хотя в среднем он младше всех слышанных мной ранее его составов. То ли южнороссийский ребёнок в среднем помельчал, то ли «акселерация» конца ХХ века кончилась и дети теперь, как и лет 50 назад, снова выглядят на свои годы, но, в общем, на первый взгляд средний возраст нынешнего «мачневского оркестра» составляет лет 11. И вся эта розовощёкая «мелочь» действительно играет джаз, и классно играет!

Биг-бэнд детской джазовой школы им. Кима Назаретова

Я не знаю, что потом делается с выпускниками оркестра, идут ли они в профессиональное джазовое исполнительство. Говорят, многие выпускники Назаретовской детской джазовой школы продолжают музыкальное образование сразу в Европе, многие там и остаются. Этот вопрос нужно будет исследовать поподробнее — пришло время сделать большое обстоятельное интервью с Андреем Мачневым, и при первой же возможности я его сделаю (или организую, если сам в ближайшее время не «дотянусь»). Но факт: нынешний состав состоит из стопроцентных играющих джазовых музыкантов, пусть и очень мелких с виду. И они не только играют оркестровые фактуры — они импровизируют, и некоторые импровизируют так, что дадут фору многим взрослым коллегам! (Хотя понятно, конечно, что большая часть этих импровизаций пока что серьёзно и подолгу готовится — это нормально).

Я не буду описывать их выступление словами. Есть вещи, которые описать можно, но лучше всё-таки увидеть. По счастью, чудеса современных мультимедийных технологий дают нам такую возможность. Я покажу вам все фрагменты выступления Ростовского детского биг-бэнда п/у Андрея Мачнева, какие успел снять, ну а уж вы сами решайте, преувеличенны ли восторги Мошкова.

ВИДЕО: «Марш деревянных солдатиков» из «Детского альбома» П.И.Чайковского (не успел выяснить, чья аранжировка и как зовут талантливого юного тромбониста, простите за непрофессионализм).

Какой оркестр без красивой и талантливой вокалистки? Так, наверное, думают почти все руководители биг-бэндов, по крайней мере — в России. Но у ростовского детского биг-бэнда нынешняя певица действительно красивая и на самом деле талантливая: её зовут Александра Болдарева, и что с того, что ей ещё только исполнилось десять лет? Главное (эх!), чтобы лет через семь-восемь талантливую вокалистку не унесло в попсу. В этом клипе она поёт старинный традиционный номер «Old McDonald Had A Farm».

Балладу Курта Вайля «Speak Low» играет альт-саксофонист Сергей Никитин. Обратите внимание на импровизационное соло.

А эту пьесу, под названием «Stream», написала одна из двух пианистов оркестра — Антисия Мачнева (это, видимо, тот случай, когда речь идёт не о семейственности, а о складывающейся династии!). Солируют бас-гитарист Артём Ованесов (он уже, в общем-то, выпускник, оркестр уже вводит нового, более молодого басиста) и подающий очень большие надежды барабанщик Илья Блаж (кстати, обратите внимание: рядом с ним, уже опытным барабанщиком, стоят два других, столь же некрупных, с разными стучалками и звенелками и набираются сценического опыта — видимо, так Мачнев постоянно готовит смену подрастающим музыкантам). Интересно, что композиция Антисии, которой через полтора месяца исполнится 17 — не только достаточно зрелая (особенно для 16-летнего автора!) работа, но и вполне современная по звучанию.

Донецкий саксофонист Антон Ткачёв и его квартет ехали в Ростов из-за границы. Другое дело, что от Донецка (это заграница: Украина) до Ростова — три-четыре часа езды, даже с учётом пограничного контроля. Но именно на пограничном контроле-то и поджидала музыкантов засада. Оно конечно, барабанщику стоило бы, наверное, заранее побеспокоиться о том, что у него просрочен паспорт. Но когда украинские пограничники сняли его с автобуса и отправили домой, у лидера квартета возникла не просто проблема, а большая проблема: квартет Антона Ткачёва преимущественно играет авторскую музыку своего лидера, то есть на одном знании стандартов так вот вдруг ввести человека «слева» довольно сложно.

Владимир Денежный, Антон Ткачёв

И тем не менее Антон Антонов, барабанщик уфимской Funky House Band, вошёл в музыку Ткачёва более чем удовлетворительно. Выяснилось, что свинговая пульсация ему даже ближе, чем жёсткие фанковые фактуры, а опыта музыканту не занимать — в родной Уфе он играет примерно в 12 разных джазовых коллективах, включая эстрадно-джазовый оркестр Башкирской госфилармонии. У него сразу установилось уверенное взаимодействие с опытнейшим басистом Владимиром Денежным, участником легендарного донецкого квартета Валерия Колесникова и первых донецких джаз-фестивалей 1960-х (выступление донечан было посвящено памяти недавно ушедшего из жизни Колесникова, большого друга ростовского джаза). Со своей стороны, два фронтмена квартета — Антон Ткачёв и пианист Виктор Дидык — тоже отличаются не просто удачным взаимодействием, а просто каким-то телепатическим взаимопроникновением. Так что квартет, даже при аварийной замене барабанщика, прозвучал отлично. Антон Ткачёв пишет музыку нешаблонную, не потакающую вкусам публики: это современный креативный мэйнстрим, вполне на мировом уровне. Я слышал записи Ткачёва и даже написал статью для буклета его дебютного CD «The First», вышедшего минувшим летом, но живьём услышал впервые и могу только ещё раз засвидетельствовать, что это отличный музыкант с интересным ансамблем и оригинальной музыкой.

А самым, пожалуй, сильным впечатлением фестиваля (даже на фоне потрясающего детского биг-бэнда) оказалось выступление ростовской группы под незатейливым названием «Квартет молодых».

Самый старший из этих «молодых» — опытнейший барабанщик Максим Кабальскис. На большой российской сцене он в основном известен как участник популярных ростовских рок-групп «Чебоза» и «Фруктовый кефир», с которыми он в последние 10-12 лет вдоволь наигрался на разных «Крыльях» и «Нашествиях», но при этом мы регулярно видели его в составе разных ростовских джазовых коллективов (например, на фестивалях «Джаз в саду Эримтаж» и «Джазовая провинция» с ансамблем Hi-Fly Адама Терацуяна), он стажировался в США по программе «Открытый мир» как джазмен (в Институте Дейва Брубека в Калифорнии), да и барабаны в Ростовском колледже искусств преподавал на эстрадно-джазовом отделении, а сейчас учится по джазовой кафедре в Ростовской консерватории. Там же учился и басист из Волгодонска Максим Вострецов: в «Квартете молодых» он участвует на электрическом инструменте, хотя владеет и контрабасом. Пианист Михаил Баланов — урождённый ростовчанин, к тому же один из немногих, кто прошёл всю ростовскую «вертикаль джазового образования»: он окончил детскую джазовую школу им. Назаретова, колледж искусств (всё — с красными дипломами, т.е. на отлично) и сейчас учится в консерватории (класс Петра Назаретова), участвует в студенческом биг-бэнде п/у профессора Виктора Бударина. Но, как бы ни были сильны эти трое (а все трое — весьма сильные инструменталисты), главный фронтмен ансамбля — молодой гитарист Евгений Побожий.

«Квартет Молодых»: Евгений Побожий, Максим Кабальскис

Евгений родом из Северска Томской обл., откуда шесть лет назад он стартовал с мощной фьюжн-группой Project Combo. Благодаря некоему спонсору вся группа в 2007-м прошла пятинедельную стажировку в бостонском колледже Бёркли и затем три года активно каталась по всей России, играя зубодробительный, пулемётно-скоростной фанк-фьюжн. Потом коллектив прекратил существование (увы, из-за внезапной смерти своего барабанщика), и в 2010 г. Побожий сдал экзамены в Ростовскую консерваторию, куда был зачислен сразу на третий курс, а летом 2012-го уже окончил её.

«Квартет Молодых»: Михаил Баланов, Евгений Побожий

Хотя ему всё ещё только 23 года, слышно, что он сильно вырос. Освободившись из-под влияния басиста-пулемётчика Германа Мамаева, с которым он играл в Project Combo, Побожий стал меньше «поливать» и больше играть собственно музыку, и даже когда приступы «поливов» всё-таки на него находят, он — во всяком случае, в рамках «Квартета молодых» — чаще всего достаточно успешно справляется с ними, пуская атомно-стратосферную энергию скоростного звукоизвлечения на благое дело создания музыкальных образов. Но главное в этом ансамбле — даже не инструментальное мастерство каждого из участников, хотя оно неоспоримо: главное — это именно ансамблевое чувство, ощущение музыкального единства и единомышленничества в группе. Это всё дорогого стоит, и очень жаль, что до позднего вечера, когда «Квартет молодых» вышел на сцену, в зале досидела примерно половина аудитории: этот коллектив представил не просто сильную, не просто современную программу — его программа была оригинальна и достойна не только выступления на фестивале в родном городе, но и более широкого показа в России и за её пределами. ВИДЕО: «Квартет молодых» (или ФОТОГРАФ, СОЙДИ СО СЦЕНЫ, НЕ ЗАСЛОНЯЙ ПИАНИСТА!!!)

Организаторы «Джаза по-ростовски», и прежде всего его продюсер Рафаиль Туишев (в буклете фестиваля названный его «автором-координатором»), делают большое дело. Это далеко не единственный джазовый фестиваль в Ростове: только за эту осень в столице Юга России прошло четыре джаз-фестиваля, и это хорошо и правильно — в городе с миллионным населением их примерно столько и должно быть, если город претендует на статус культурного центра своего региона. Но фестивали должны быть разными и показывать разное. «Джаз по-ростовски» выбрал формат представления региональной джазовой сцены, показа наличных достижений как работающих в городе музыкантов, так и тех, кто связан с городской сценой генетически, но работает в других местах. Это важный и нужный формат: если не поддерживать локальную джазовую сцену, не показывать её своей региональной аудитории, то артистам и публике негде будет встречаться и, следовательно, развитие региональной сцены прекратится.

Рафаиль Туишев

Другое дело, что даже на девятом году фестиваля у него ещё есть куда расти и как развиваться. Важно и правильно, что руководство фестиваля пытается преодолевать исторически сложившуюся разобщённость между разными «кланами», а точнее — между последователями разных лидеров джазовой сцены региона. Таких лидеров в Ростове много, и само по себе это хорошо, так как предотвращает застой и чрезмерную концентрацию в одних руках экономических решений, которые неизбежно перерастают в творческие ограничения, стоит только оказаться всей полноте возможностей в руках одного человека. Но и бесконечное перетягивание каната, которым явно отдаёт нынешняя ситуация, тоже не радует стороннего наблюдателя. Что мы делим, коллеги? Точнее — кого? 10-12 тысяч слушателей — ядро потенциальной аудитории джаза в современном городе-миллионнике? А надо ли их делить?

Хотим мы или не хотим, но число людей, для которых джаз составляет единственное содержание их культурной жизни — невелико. Большинство людей, которые ходят на джазовые фестивали и концерты, слушают и другую музыку тоже. Перетягиваниями каната новых слушателей не привлечь, не отвлечь от других видов музыкального искусства, да это и не нужно. Пусть они продолжают ходить и на джаз, и на классику, и на фольклор, и на рок (кому надо), да и в кино с театрами пусть ходят сколько им хочется. Наше совместное дело — предложить им качественную музыку в исполнении талантливых и неравнодушных музыкантов, меньше предлагать засохшего, завядшего, замшелого и нежизнеспособного, и больше — яркого, современного по духу и сильного по воплощению. Думаю, что никто не против такой программы. Только выполнять эту программу нужно вместе. А мы, как общероссийское джазовое издание, поможем: поддержим, расскажем, проанонсируем и осветим!